В конце 2011 года фонд «Право матери» выиграл конкурс «Социально активные медиа», представив триптих «Правосудие в России возможно».  Авторы — волонтеры фонда, профессиональные дизайнеры студии F26

«Я, Лукьянова Лилия Алексеевна, пенсионерка. Воспитала троих сыновей. Младший сын, Лукьянов Сергей Васильевич, — спокойный, общительный, честный и принципиальный. Занимался боксом. Имеет права на вождение автомобиля. Окончил первый курс Академии водного транспорта. Работал, чтобы платить за учебу, пока не начался кризис и не появились трудности с работой.

Он всегда мечтал пойти в армию, как отец и дед — ветеран ВОВ, пограничник. Я не отпускала, зная нынешнее положение в ней.

И вот 22 мая 2009 года я по настоянию Сергея проводила его в армию, г. Улан-Удэ, п. Сосновый бор, ВДВ, в/ч 32364. 28 июня он принял присягу, а 12 июля выбросился или выпал, до сих пор непонятно, из окна 3-го этажа.

…По результатам административного расследования, проведенного п/полковником Зусько, установлено, что уже на третий день по прибытии в часть Сергею присвоили 4-ю группу психически больного; что Сергей не выдержал трудностей армейской службы, т.к. воспитывала я его одна и не смогла воспитать настоящего мужчину…»

Письмо пенсионерки Лукьяновой, матери трех сыновей, одного из которых Российская армия превратила в инвалида 1-й группы всего за 44 дня, адресовано Веронике Марченко. Вероника уже 23 года возглавляет основанный ею же фонд «Право матери», который оказывает бесплатную помощь родителям, чьи дети погибли в армии.

Каждый год фонд «Право матери» накануне 23 февраля (Дня защитника отечества) представляет отчет о своей деятельности.

Минобороны уже несколько лет как прекратило публиковать на своем сайте сводки о погибших военнослужащих в Российской армии. Если живых и мертвых солдат условно сравнить с патронами и гильзами, то Минобороны гильзы считать перестало.

Понять, что число погибших как минимум не уменьшается, можно теперь лишь из статистики фонда «Право матери»: количество письменных обращений только за прошлый год выросло на 27% и на 67% больше родственников пришло на прием. Всего за прошлый год обратились 4299 семей погибших в разное время солдат.

По степени «гибельности» военные округа в 2011 году расположились так: Центральный (28% обращений в 2011 году от родителей погибших военнослужащих), Западный (25%), Восточный (22%) и Южный (20%). 5% обращений фонд получил от семей военнослужащих, погибших на территории стран СНГ.

Официальные версии о причинах гибели:

1) несчастный случай — 31%;
2) «самоубийство» — 30%;
3) смерть от заболевания — 28%;
4) доведение до самоубийства — 5%;
5) при исполнении воинского долга — 2%;
6) убийство/избиение и в результате — смерть — 2%;
7) иная версия (пропал без вести) — 2%.

Письмо пенсионерки Лукьяновой, которая отправила в армию здорового сына, а получила — с черепно-мозговой травмой, нетипично только в одном: сын не погиб, а остался полужив. Вероника, получившая это письмо неделю назад, говорит: «Второй Сычев».

Из письма матери: «Уже около трех лет он — лежачий больной. Лежит дома, дышит через трахеостомическую трубку, питается через зонд, не разговаривает, но все понимает и отвечает глазами. <...>  С самого начала и до сих пор мы сами покупаем необходимые лекарства, мази, стерильные салфетки, отсос, беспролежневый матрац, специализированную кровать, коляску, пеленки, памперсы, зондовое питание и т.д., нанимали массажистов, врачей. <...>  Я уже устала от этой безысходности и равнодушия военных чиновников, для которых человек — ничто».

При каких обстоятельствах выпал из окна 3-го этажа Сергей Лукъянов до сих пор (спустя три года) неизвестно. О результатах расследования родственникам не сообщили. Тот факт, что психически он совершенно адекватен, — не вызывает сомнений.

Фонд «Право матери» бьет тревогу. Начиная с 2010 года стала устойчивой тенденцией новая тактика борьбы следственных органов и прокуратуры с армейской уголовщиной. Раньше по фактам гибели военнослужащих практически автоматически возбуждались уголовные дела. Подчеркиваю: командир воинской части обязан был по любому факту гибели военнослужащего возбудить уголовное дело и немедленно уведомить военную прокуратуру. Это было четко прописано в указании Гепрокуратуры РФ № 106 от 16.04.1992  и в приказе Министерства обороны РФ от 18.08.1994  № 275.

В июне 2007-го и декабре 2008-го в УПК РФ были внесены изменения. И Следственный комитет в 2010—2011 годах стал массово применять удобную лазейку: теперь все чаще по факту обнаружения трупа уголовное дело не возбуждается. Вместо этого проводится ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ПРОВЕРКА, которая, как правило, заканчивается выводом о некриминальном характере смерти и отказом в возбуждении уголовного дела. У близких погибшего нет никаких официальных прав повлиять на ход проверки, своевременно ознакомиться с результатами, получить копии материалов проверки и т.д. То есть последующее обжалование становится практически невозможным.

На языке уголовного права это называется поощрением латентной преступности. Весьма широко распространенное явление в России, но, видимо, именно Российская армия — чемпион по сокрытию тяжких преступлений.

На фоне искусственного и искусного уменьшения криминальной статистики в армии невольно поражает другая сторона медали. А именно: в прошлом году фонд «Право матери» выиграл 72% исков о правильной индексации пенсий по потере кормильца, денежных выплат и компенсаций морального вреда. В общем, государство перестало жмотничать. Хотя унижать — не перестало (в прошлом году фонду пришлось судиться с государством за перерасчет пенсий и пособий даже для двух Героев России). В 2011-м фонд также создал в России прецедент, добившись для родных Андрея Галанова двух миллионов рублей компенсации морального вреда (приблизительно 60 тысяч евро — почти страсбургский стандарт).

Андрей погиб в 2005 году даже не в армии — на военных сборах. Резервистам (отобранным вообще без всякой проверки, в том числе без банального медицинского осмотра) раздали автоматы Калашникова. Резервист Якупов, больной параноидной шизофренией, открыл огонь. Офицеры, отвечавшие за проведение сборов, первыми бухнулись на землю. Оружие из рук шизофреника выбил школьный учитель физкультуры, также  резервист. Погибли Дмитрий Кузнецов и Андрей Галанов. У Андрея осталась беременная жена, сын Никита родился через три месяца после нелепой гибели отца.

Доклад фонда «Право матери» за 2011 год вызывает некомфортные ощущения. Если точнее — угрызения совести. Широкая практика «откоса» от армии теми, кто может позволить себе спасти детей от Российской армии, приводит к закономерному итогу: военкоматы превратились в «пылесос», рекрутирующий самых беспомощных, малообеспеченных и незащищенных. В 2011-м увеличилось количество обращений в фонд по поводу гибели военнослужащих, имеющих малолетних детей или престарелых родителей на иждивении или серьезные заболевания (Михаила Потапова забрали в армию, несмотря на диагноз «бычье сердце», умер через месяц, не выдержав физических нагрузок).

…Воинская часть 69647 находится в засыпаемом песком городке Кяхта на границе с Монголией. Там в течение полугода (!) погибли: Константин Шабунин, Александр Гладков, Сергей Щипакин и Дмитрий Дедюхин. Все погибшие ребята были призваны из таких семей, в которых они реально были единственной опорой.

Из письма Антона Шабунина в фонд «Право матери»: «Обращаюсь к вам я, Шабунин Антон Николаевич, 1991 года рождения. Мой папа умер в 1999 году, мама умерла в 2009 году, а мой единственный брат 24 июня 2010 года погиб в армии в Бурятии в в/ч 69647. Из госпиталя до Кирова тело брата доставили, а от Кирова до нашей деревни, со слов замглавы администрации, доставили за личные деньги их работника. С меня требуют 5 тысяч рублей. Что я могу сказать этим людям? <...>  В армию меня не взяли по состоянию здоровья (сильное заикание. — Е. М.). Образования пока нет, и поэтому устроиться на работу сложно. За работу, на которую меня все-таки взяли в декабре 2010 года, платят очень мало, не хватает даже на питание, а в доме нет ни вещей, ни белья, одежды, обуви…»

По делу о гибели Дмитрия Дедюхина фонд «Право матери», представляя интересы отца погибшего — слабослышащего инвалида, понимать и объясняться с которым может только 16-летняя дочь, смог добиться возбуждения уголовного дела и приговора военнослужащему в/ч 69647 Раяну Кусюбаеву. За доведение до самоубийства дали 4 года. Приговор обжалован в связи с мягкостью. Офицеры части, в которой за полгода погибли 4 человека, не подверглись даже дисциплинарному взысканию.

А для Антона Шабунина фонд «Право матери» смог собрать благотворительную помощь в размере 117 тысяч 920 рублей, которые были потрачены на оплату коммунальной задолженности и трехлетнюю учебу в профессиональном колледже в Вятке. Остаток средств фонд планирует потратить летом на лечение Антона. Хотя возникает коллизия: если врачи вылечат его заикание, не заявит ли о своих правах на здорового Антона наша людоедская армия?

P.S. Информацию о том, как стать волонтером фонда «Право матери» или сделать пожертвования на его деятельность, можно получить по адресу: http://mright.hro.org